Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

profile

зеленая вода и потерянное варенье

Позавчера читаю какие-то стихи детям на ночь. Дошло до "Ты помнишь? В нашей бухте сонной / Спала зеленая вода..." (помню, со школы). Засыпающий Леша (3 и 10) открывает глаза: "Папа, папа, вода зеленая, потому что... потому что... потому что там мусор!"

Вчера остался с детьми, все утро гуляли, потом посмотрели "Ежика в тумане", пообедали, и дети легли спать. Спали долго, почти три часа; когда наконец зашебуршились, захожу к ним в комнату, полусонный Антон (2 и 6) смотрит на меня и шепчет: "Ежик -- потерял -- варенье!" Да, говорю, действительно, потерял. А кто его нашел? "Ммм... Собака!" И тут же себя перебивает: "Нет! Собака не нашел варенье, он купил варенье! Другое!"

Кстати. Сижу на днях в институте, приходит письмо от Е.: "What is joschik to mania?" Леша требовал посмотреть.
profile

огурцы с пупырышками

Хотел написать о серьезном, но мой друг каякер С. просит перевести «заумный блог про огурцы» в «нормальный дневник о самочувствии семьи и поисках квартиры». Пока я собирался ему ответить, мы уже переехали: живем теперь в Чизике в огромном доме начала 30-х годов со смешным лифтом, медными табличками с номерами квартир и темно-красным сплошным ковром в коридорах каждого этажа и на лестнице — интерьеры напоминают фильм Shining. О достопримечательностях Чизика (от художника Уильяма Хогарта и поэта Уго Фосколо до пивоварни Fuller's) расскажу как-нибудь отдельно.

Но всё-таки про огурцы! Найти настоящие пупырчатые огурцы в Лондоне мне удалось уже в двух местах: сначала в польском магазине «Mleczko», а потом на воскресном рынке в Чизике (а, например, на знаменитом Borough Market — фиг). Рынок, кстати, смешной: местные фермеры продают видов пятнадцать яблочного сока из разного сорта яблок, француз торгует вареньем, японка делает суши, а какой-то суровый мужик продает угрей из пенопластовой коробки и шотландские лисички. Вообще по сравнению с Фрайбургом тут одно расстройство — вишни нет, крыжовника почти нет, сливы мирабель (маленькие желтенькие) я видел один раз, помидоры обычно невкусные. Черника вся неправильная, не черная и не окрашивает язык.

Еще: месяц назад был в Петербурге, и мы с моим другом математиком К. проспорили часа три об апологетике, ходя кругами по Таврическому саду. Несносный К. настаивал на всякой ереси, но всё равно — какое же это блаженство! Не помню, когда я последний раз с кем-то дискутировал на действительно важную для меня тему (наш разговор, кстати, начался о кулинарии; переход от кулинарии к апологетике предлагаю читателю домыслить самостоятельно). В пылу спора где-то в Таврическом саду потерял коробочку хмели-сунели с Мальцевского рынка. Кроме того, с моим другом специалистом по пиву М. искупались в Неве и объелись черникой (правильной). И еще я сходил на блошиный рынок на Удельной и купил там большие счеты, маленькие счеты и красное игрушечное пианино. А мой друг философ К. вдохновенно рассказывал что-то фантастическое о теологии и программировании (и еще о женщинах-колли!). И еще, и еще.
profile

Огурцы Кривелли

Вот в Риме, например, я видел огурец:
Ах, мой творец!
И по сию не вспомнюсь пору!
Поверишь ли? Ну, право, был он с гору.
В Национальной галерее на Трафальгарской площади в новом корпусе, специально построенном для живописи Возрождения, целый зал отведен художнику кватроченто Карло Кривелли. Я о нем раньше ничего не знал и едва помнил фамилию, так что прошел бы мимо, если бы папа вдруг не заметил на Благовещении (где путеводитель советовал обратить особенное внимание на построение перспективы) — огурец.

Огурец лежал на полу между Марией и архангелом Гавриилом, рядом с яблоком. Пузатенький, с пупырышками, и судя по цвету, честно говоря, — солёный. Яблоко еще можно понять, — но огурец? Мы обошли зал. Огурец был изображен практически на каждой картине Кривелли; иногда он лежал на полу, иногда свисал сверху. Путеводители молчали, символический смысл огурца от нас ускользал. Я обещал родителям разобраться.


Collapse )
profile

120 лет

В продолжение
http://aptsvet.livejournal.com/723982.html,
http://avva.livejournal.com/2301563.html и
http://flying-bear.livejournal.com/1098730.html.

***

Довольно кукситься! Бумаги в стол засунем!
Я нынче славным бесом обуян,
Как будто в корень голову шампунем
Мне вымыл парикмахер Франсуа.

Держу пари, что я еще не умер,
И, как жокей, ручаюсь головой,
Что я еще могу набедокурить
На рысистой дорожке беговой.

Держу в уме, что нынче тридцать первый
Прекрасный год в черемухах цветет,
Что возмужали дождевые черви
И вся Москва на яликах плывет.

Не волноваться. Нетерпенье — роскошь,
Я постепенно скорость разовью —
Холодным шагом выйдем на дорожку —
Я сохранил дистанцию мою.

1931
profile

пицца, паста, суши и мороженое

Гугл собрал гигантский лингвистический корпус из пяти миллионов отсканированных книг за всю историю книгопечатания, и опубликовал в Science (!) статью с претенциозным названием «Quantitative Analysis of Culture Using Millions of Digitized Books». Статья веселая, и состоит из разных смешных графиков, вроде такого:



Графики можно строить и самому по адресу http://ngrams.googlelabs.com (кроме общего английского корпуса, там есть британский и американский по отдельности, а также русский и еще несколько).
profile

Da fragt der Schweizer den Norddeutscher: «Sind’s z’Züri gsi?»

Вкратце о Цюрихе: романское чудище с двумя туловищами, liebe Scheisse, лучший в городе кебаб, анекдот про немца, швейцарца и шваба, винтажные роботы и загадочная римская (?) мозайка, на которой собака посреди волн лижет ухо русалки.

Collapse )
profile

«История питания в Европе»

Спасибо дорогому kusha, прочел книжку «Голод и изобилие. История питания в Европе» Массимо Монтанари. Почему-то все девицы вокруг поражаются, как такое вообще можно читать; louricha, например, меня чуть не засмеяла в поезде Люцерн—Лугано. А между тем, ужасно интересно.

История примерно такая (дальше пунктиром). Римская культура еды против варварской: земледелие, хлеб, вино против первозданной природы, мяса, пива. «Растение цивилизации» — пшеница против «животного цивилизации» — свиньи (которые паслись в лесах). Добродетель умеренности в еде против почета дикого обжорства. Позднее хлеб и вино распространяются благодаря христианству; постепенно культура мяса и культура хлеба сливаются, оба продукта приобретают статус важнейших.

Века до X — совмещение сельского хозяйства с использованием дикой природы. Пищевая интеграция: и мясо, и каши встречаются на столе у каждого (интеграции сильно способствуют христианские посты). Но с ростом количества населения приходится вырубать лес и распахивать поле, так эффективнее. Количество лесов уменьшается, у крестьян отбираются права на их использование. В итоге — возникает социальная дифференциация пищи: мясо и особенно дичь становятся привилегией. Для простонародья главной едой становится хлеб (причем ржаной). А в городах распространяется изобилие, появляется интерес к еде как к удовольствию, в XIII веке вновь после античности возникают поваренные книги. Одновременно распространяются пряности, которые используются в диких количествах. Одна из главных причин — медицинские наставления: пряности считались полезными для пищеварения. И тогда возникают пироги.

XIV век — снова ужасные периоды голода, которые подготовили почву Черной Смерти середины века. Зато после чумы — обжорство. В XV веке люди потребляли в среднем 100 кг мяса в год (!). Подводится научная и философская база под то, что беднота и богачи питаются по-разному. Пишут, что «грубые желудки» бедняков не способны переваривать деликатесы; пишут, что низшему классу положено есть низшую (буквально) еду — коренья, корнеплоды, то-сё, а высшему классу — фрукты, и особенно птиц (куда уж выше). Фазаны и куропатки становятся самой изысканной едой. Этот пример, думаю, понравился бы shkrobius’у: влияние конкретной идиотской теории на культурные установки, действующие и до сих пор (куропатки вовсе не объективно вкуснее: во времена Карла Великого предпочитали крупную дичь на вертеле).

Реформация переворачивает культуру питания, снова усиливая античную дихотомию: протестантский север начинает игнорировать посты, множатся трактаты о свободном потреблении мяса. Католическая церковь в ответ усиляет контроль над соблюдением постов. Одновременно «приедаются» специи, которых теперь в избытке; в моду входит сахар, до этого бывший уделом исключительно фармацевтики. XVII век: распространяются чай, кофе, шоколад, крепкий алкоголь — всё это (!) под влиянием врачебных теорий о том, как это дико полезно и лечит от всех болезней.

XVIII век: снова голод, и в итоге с диким трудом пробивают себе дорогу кукуруза и картошка (NB: если есть одну кукурузу, заболеешь пеллагрой). С диким трудом, потому что картошка, например, была, во-первых, невкусных и разваривающихся сортов, а во-вторых, изначально из нее пытались печь хлеб — без особого успеха, понятное дело. Тот же голод приводит к популярности пасты.

Наше время — парадоксы. Делокализация и единообразие, «городской» характер системы питания для всех, победа над проблемами хранения продуктов, победа над временами года. Традиционный земной рай изображался как место, где времена года не меняются. В супермаркете времена года не меняются — ура! — но люди ворчат. Консервы в банках и замороженные продукты — мечта наших предков, но люди недовольны. Возникает городской образ «счастливой деревни», возвращается темный хлеб, начинается био-безумие. Люди боятся переедания, как раньше боялись голода.

Конец.
profile

ratatouille

В хрестоматийном стихотворении «О сколько нам открытий чудных // Готовят просвещенья дух // И опыт, сын ошибок трудных, // И гений, парадоксов друг, // И случай, бог изобретатель…» — речь, понятно, идёт о кулинарии (все они готовят). Движимый духом просвещенья, я приготовил рататуй — et voila: совершил открытие.

Как выяснилось, ненавистные с детства кабачки и баклажаны вполне можно есть, если купить их на рынке, протушить как следует, добавить побольше петрушки, базилика и тимьяна и — главное! — называть их красивыми словами: цуккини и обержинами. Иначе говоря, последовательно лишить их формы, запаха и имени (здесь мы затрагиваем важную тему мистической кулинарии).

Кроме того, сделал трюфели по рецепту ув. кондитера kapahel и поставил кастрюлю огурцов на засолку (замалосолку? малозасолку?).
profile

remember me but ah

Сгонял в Париж на выходные. Контраст с Фрайбургом такой, что кажется, будто попал из провинциальной глуши в метрополию (так оно в сущности и есть). Mузей Бранли — музей Родена — выставка Мантеньи в Лувре — «Дидона и Эней» в постановке Les Arts Florissants — стейк из кенгуру. Всё очень здорово (а кенгурятина похожа на говядину).

С другой стороны, у нас тут в провинциальной глуши тоже неплохо, вот только без миндальных круассанов тяжело.

Collapse )
profile

наталья павловна раздета

Кто не слышал «Графа Нулина» в исполнении Сергея Юрского — тот живёт зря. Это кайф. Выкладываю (два файла, в сумме минут 15; если перейти по ссылкам, то файлы можно скачать):

Boomp3.com

Boomp3.com

А также бонус: Юрский читает «Балладу о королевском бутерброде», которую я тут выкладывал (о Боже) почти пять лет назад, но там уже давно ссылка испортилась.

Boomp3.com